Для одних он герой американского капитализма, который способствовал модернизации транспорта и созданию национального рынка. Для других — разбойник-магнат и жесткий предприниматель, который безжалостно устранял конкурентов. Но бесспорно, Корнелий Вандербильт стал символом эпохи промышленных титанов — времени, когда Нью-Йорк из торгового центра вырастал в мировую финансовую столицу. Подробнее о его жизненном и карьерном пути — далее на i-new-york.com.
Парень на лодке, который изменил Америку
Корнелий Вандербильт родился 27 мая 1794 года на Стейтен-Айленде, в семье простых людей. Его отец, лодочник и фермер, возил продукты на паруснике между Стейтен-Айлендом и Манхэттеном, а мать славилась бережливостью и твердым характером — черты, которые впоследствии унаследовал и сын.
Корнелий рос рядом с гаванью, где шум ветра парусов и крики чаек были частью повседневности. В школу он ходил недолго, уже в одиннадцать лет парень помогал отцу перевозить грузы. Однако в нем с детства тлела предпринимательская искра. В шестнадцать лет Вандербильт решил открыть собственное паромное дело. Он одолжил у матери сто долларов, огромную сумму по тем временам, и купил небольшое двухмачтовое судно под названием Swiftsure.
Его бизнес был простым, но смело организованным — перевозка пассажиров и товаров между Стейтен-Айлендом и Нью-Йорком по более низким ценам, чем у конкурентов. Юный владелец лодки быстро привлек внимание своей энергией, прямолинейностью и запалом. Коллеги по гавани начали в шутку называть его «Коммодором» — прозвище, которое стало вторым именем на всю жизнь.
В 1813 году девятнадцатилетний Корнелий женился на своей двоюродной сестре Софии Джонсон. Именно тогда судьба свела Вандербильта с предпринимателем Томасом Гиббонсом, который предложил ему стать капитаном парохода на линии между Нью-Йорком и Нью-Джерси. Работа с Гиббонсом стала для Корнелия школой большого бизнеса. Он научился управлять не только судами, но и людьми, финансами и правовыми спорами.
Тогда еще никто не догадывался, что молодой паромщик с нидерландскими корнями вскоре превратится в одного из самых влиятельных бизнесменов Америки — человека, который построит транспортную империю, изменит облик страны и войдет в историю как легендарный «Коммодор» Вандербильт.
От речных лодок до океанских лайнеров — пароходная история
После смерти Томаса Гиббонса молодой Корнелий еще несколько лет работал на его сына, но быстро созрел для собственного дела. В 1829 году он открыл собственную пароходную компанию, которая впоследствии охватила маршруты от Нью-Йорка до окрестных городов. Его предприимчивость привела к острой конкуренции — сперва с Дэниелом Дрю, с которым он после борьбы стал тайным партнером, чтобы избежать ценовых войн.
В 1830-х годах Вандербильт бросил вызов монополии на Гудзоне, создав «Народную линию». Его дешевые билеты и лозунги о «власти народа» быстро завоевали популярность, и в конце концов монополисты вынуждены были заплатить амбициозному «Коммодору» за мир.
В течение следующего десятилетия Корнелий строил флот, покупал недвижимость и транспортные компании, постепенно превращаясь во властелина восточного побережья. Самым большим успехом 1840-х годов стала линия «Нью-Йорк — Провиденс — Бостон».
Калифорнийская золотая лихорадка открыла для Вандербильта океанские горизонты. Его компания через Никарагуа обеспечила самый быстрый путь к Тихому океану и принесла миллионы прибыли. Но впоследствии партнеры предали его. Корнелий ответил в своем стиле — запустил новую линию, обвалил цены и заставил соперников снова купить мир.
Он покорил и Атлантику, создав собственную трансатлантическую компанию, скупал верфи и металлургические заводы, стал владельцем Allaire Iron Works.
Даже когда в 1850-х годах Вандербильт потерял никарагуанские активы из-за авантюриста Уильяма Уокера, он не отступил — поддержал военную экспедицию, которая свергла узурпатора, и восстановил контроль над перевозками.
К концу 1850-х годов «Коммодор» уже владел флотом, недвижимостью, верфями и миллионами долларов капитала. Его имя стало синонимом успеха, силы и железной деловой хватки. Но самые грандиозные победы еще ждали впереди — на рельсах американских железных дорог.
Рождение железнодорожной империи
Когда в 1860-х годах Корнелий Вандербильт понял, что будущее транспорта — не за пароходами, а за железными дорогами, он без колебаний сменил курс. К тому времени ему уже исполнилось семьдесят, и он мог бы спокойно наслаждаться накопленным богатством. Но вместо отдыха «Коммодор» начал новую игру — более крупную, более рискованную и более масштабную, чем когда-либо.
В 1863 году Вандербильт приобрел контрольный пакет акций Нью-Йоркской и Гарлемской железной дороги — компании, которую на Уолл-Стрит считали безнадежной, но все же она имела важное преимущество. Это была единственная паровая железная дорога, которая проходила сквозь центр Манхэттена, вдоль Четвертой авеню (нынешней Парк-авеню) и доходила до станции на 26-й улице.
К управлению Вандербильт привлек старшего сына — Уильяма Генри. В 1864 году Корнелий продал свои последние корабли, окончательно распрощавшись с морской эпохой своей жизни. Получив контроль над Гарлемом, он вступил в ряд жестких битв за другие железнодорожные пути. В 1864 году Вандербильт приобрел железную дорогу реки Гудзон, в 1867-м — Центральную железную дорогу Нью-Йорка, а уже через два года — Lake Shore & Michigan Southern, которая соединяла Кливленд и Чикаго. К этому он добавил и Южную Канаду.
В 1870 году все эти владения «Коммодор» объединил в новую корпорацию — New York Central & Hudson River Railroad, одну из первых гигантских транспортных компаний Америки. Это была первая железная дорога, которая обеспечивала непрерывное сообщение между Нью-Йорком и Чикаго — настоящая артерия, соединяющая Восток и Запад страны.
Чтобы подчеркнуть величие своей новой империи, Вандербильт решил построить монументальный вокзал в самом сердце Манхэттена. В 1871 году грандиозное сооружение открыло двери для пассажиров. Оно имело стеклянную крышу, поднятые платформы и удобные залы ожидания — новаторские элементы для своего времени. В 1868 году Вандербильт вступил в громкую финансовую войну — борьбу за контроль над Erie Railroad. Его соперниками стали легендарные спекулянты Джей Гулд, Джеймс Фиск и бывший союзник Дэниэл Дрю.
«Коммодор» попытался загнать в угол акции компании, скупая их, чтобы захватить контроль, но Гулд и Фиск начали массово печатать «разбавленные» ценные бумаги — фактически поддельные, но легализованные благодаря взяткам в законодательном органе штата. Пресса окрестила это противостояние «войной Эри», а Вандербильта — «самым жестким из баронов-разбойников».
Но несмотря на финансовые потери, Корнелий сумел отсудить часть убытков и сохранил свое влияние. Гулд никогда больше не победил его ни в одном крупном деле, хотя и оставался постоянным раздражителем. К концу жизни Вандербильт владел железнодорожной системой, которая простиралась от Атлантики до Великих озер. Он не только сделал железные дороги прибыльными, но и стандартизировал расписания, улучшил обслуживание и ввел новые управленческие принципы.
Последние годы и наследие Корнелия Вандербильта
В 1876 году здоровье «Коммодора» резко ухудшилось. В течение восьми месяцев он был прикован к постели в своем доме на Вашингтон-Плейс в Нью-Йорке. 4 января 1877 года, в возрасте 82 лет, Корнелий Вандербильт умер от истощения, вызванного длительными сердечно-желудочными болезнями.
На момент смерти его состояние оценивалось в 105 миллионов долларов (эквивалент более 3 миллиардов долларов в современных деньгах) — невиданная сумма для того времени.
В завещании он оставил 95% всего имущества своему любимому сыну Уильяму, который помогал ему управлять железнодорожной империей. Остальные дети (девять дочерей и сын) получили относительно небольшие наследства. Оскорбленные наследники обжаловали завещание, утверждая, что отец был в преклонном возрасте под влиянием Уильяма и даже спиритуалистов, которые якобы подсказали ему, что именно этот сын должен унаследовать бизнес. Судебная тяжба длилась более года и завершилась мировым соглашением. Уильям выплатил сестрам и брату по нескольку сотен тысяч долларов.
Несмотря на то, что Вандербильт не был щедрым филантропом при жизни, его деятельность изменила экономический ландшафт США. Как писал биограф Дж. Стайлз:
«Он помог преобразовать транспортную инфраструктуру страны и заложил основу корпоративной экономики, которая определила Америку XXI века».
Корнелий жил относительно скромно, тратя состояние преимущественно на скаковых лошадей и бизнес. Однако благодаря его капиталам и предпринимательскому подходу фамилия Вандербильт стала синонимом роскоши, влияния и американского экономического чуда.
В 1999 году Корнелий Вандербильт был включен в Зал славы железных дорог Северной Америки, а его бронзовые статуи стоят возле Университета Вандербильта в Нэшвилле и Большого Центрального терминала в Нью-Йорке — как символ человека, который построил невероятную империю из обычного порта на Стейтен-Айленде.